составители
татьяна евстафьева
виталий нахманович
БАБИЙ ЯР:
человек, власть, история
книга 1
историческая топография
хронология событий
комитет «бабий яр» статьи документы иллюстрации указатели о книге
В. Нахманович

Источники и литература. Проблемы систематизации и особенности изучения

В. Результаты исследований

2. Опубликованные результаты собственно исторических (в т.ч. непрофессиональных) исследований

Первым обратился к рассматриваемой теме советский историк К. Дубина. В вышедших в 1945 г. брошюрах он просто механически свел воедино все опубликованные к тому времени в газетах свидетельства о событиях периода оккупации. Так, например, говоря о расстрелах 1941 г., автор приводит одновременно рассказы о расстреле евреев на Лукьяновском кладбище и над обрывами Бабьего Яра148.

В 1962 г. К. Дубина выпустил книгу об оккупации Киева. Очевидно, обратив внимание на противоречия в двух версиях, он теперь оставил только одну: о расстреле на Лукьяновском кладбище, в которую, впрочем, вставил и целые куски текста из очерка А. Авдеенко и П. Олендера149.

Официальная политика замалчивания трагедии Бабьего Яра привела к тому, что вплоть до начала перестройки эта тема была закрыта для исследователей.

Так, только в 1995 г. была опубликована «в авторской», как указано, редакции книга А. Шлаена, законченная за десять лет до этого. Правда, уже с конца 1980-х гг. он неоднократно излагал основные положения своих изысканий в периодической печати. Так, в 1990 г. он говорил корреспондентам газеты «Комсомольское знамя»:

«Место расстрелов было там, где строится сейчас телецентр. Там, чуть дальше, находятся остатки рва (сам ров был замыт в 1961 году)»150. В 1991 г. на указанном А. Шлаеном месте была поставлена Менора.

Следует подчеркнуть, что версия А. Шлаена не подтверждается ни одним документальным свидетельством непосредственных участников или очевидцев событий (в т.ч., многочисленными вариантами показаний самой Д. Проничевой). «Исключение» составляет приведенный выше текст воспоминаний Д. Проничевой «в обработке» М. Коваля.

Тем не менее, эта версия до сих пор многими принимается наравне с другими, а долгое время она вообще оставалась основной.

В 1993 г. в статье «Неразгаданные тайны Бабьего Яра» (эту статью он впоследствии не раз перепечатывал с небольшими по объему, но существенными по смыслу изменениями) И. Левитас так описывал события 29 сентября 1941 г.:

«В конце улицы Артема началось непонятное. На перекрестке появилось первое заграждение: цепь фашистов и местной полиции. Здесь забирали вещи и со смехом, огревая дубинками, торопили дальше. У следующего пункта забирали паспорта и документы. Их бросали прямо на землю, и они лежали большими кучами. Некоторые говорят, что вначале забирали документы, потом вещи. Затем, уже у самого кладбища, дорогу перекрывали танки, оставляя проход к смерти. Говорят, что это были не танки, а обычные машины. Вспоминают еще заграждения из «ежей».

К сожалению, сказать более определенно уже некому: те, кто это видел, были там же и убиты.

... За этим проходом возврата назад уже не было. На самом кладбище прибывших заставляли быстро раздеваться и дубинками гнали к самому оврагу через пролом в кладбищенской стене. На склонах были готовы узкие террасы в виде тропинок. Пулеметы били с противоположной стороны оврага. Террасы были узкие, и люди могли падать только вниз. Некоторых стреляли прямо из пистолета...

Так продолжалось весь первый день. Оставшихся оставили ночевать на кладбище под открытым небом и в старом гараже. Добивали на следующий день»151.

Относительно места дальнейших расстрелов И. Левитас предлагает следующую версию:

«... на Сырце, в летних лагерях, в районе детской железной дороги, находились два училища: пехотное и танковое. На тактических занятиях курсанты рыли траншеи, окопы, эскарпы...

Вот свидетельства бывшего курсанта пехотного училища Якова Моисеевича Бернштейна:

«22 июня 1941 года нам объявили, что началась война. Сразу после обеда нас послали рыть укрытия в Бабьем Яре... Мы рыли укрытия на разных уровнях и направлениях Бабьего Яра. Укрытие представляло Г-образную траншею по полтора метра в каждую сторону. Глубина — 180 см, ширина вверху — 90 см, внизу — 60 см... По примерным подсчетам было вырыто 15–18 километров глубоких траншей».

Это были готовые ямы и, думаю, что нацисты ими воспользовались. В марте 1946 года, мы, ученики 10-й школы, видели и провалы, и бугры, четко обозначавшие контуры траншей на склонах Бабьего Яра. Было это ближе к Куреневке. Лишь через много лет возникло предположение, что они заполнены телами убитых.

Встречали мы тогда и не засыпанные траншеи — они хорошо сохранились: прошло лишь два с половиной года со дня изгнания фашистов из Киева. Этот факт в пользу излагаемой гипотезы. Иначе, почему одни траншеи стояли нетронутыми, а другие были засыпаны? Не могли же избирательно засыпать одни и не трогать другие. Думаю, что и сейчас в Бабьем Яре находятся тысячи трупов военнопленных, заложников, подпольщиков. Евреев здесь не расстреливали, они уже были расстреляны в сентябре-октябре 1941 г. во время известной массовой экзекуции — в том месте, где сейчас стоит памятник «Минора» [так у автора. — Авт.152.

Существовали, впрочем, и другие описания событий 29–30 сентября 1941 г., основанные на иных источниках и не всегда совпадавшие с версией А. Шлаена.

В 1990 г. в своей книге «Гитлеризм в истории евреев» бывший военный прокурор Ю. Шульмейстер указывал:

«Местом преступления избрали Бабий Яр — бывшее военное стрельбище с глубокими оврагами, где могли поместиться сотни тысяч трупов»153.

Можно предположить, что автор по роду службы был знаком с показаниями И. Яновича, жившего во время войны на ул. Бабий Яр. На допросе в ноябре 1943 г. он рассказал:

«На площадке, где когда-то было стрельбище, расположенной на территории Бабьего Яра всех евреев раздевали донага, т.е. наголо, и расстреливали»154 (док. № 15).

К сожалению, сегодня в нашем распоряжении нет документов, позволяющих установить место расположения стрельбища. Узнать это мы сможем, только выяснив предварительно, где же собственно происходили расстрелы.

В 1990-е гг. ряд исследователей, не опровергая прямо версию А. Шлаена, описывали казнь 29 сентября 1941 г., избегая точных топографических привязок. Вот, например, как изобразил события в 1998 г. тот же М. Коваль:

«Массы людей, двигавшихся из разных районов города, сливались в один поток на ул. Мельникова. В конце ее, возле противотанкового рва, загороженного «ежами», была создана «застава», за которой развернута невидимая с улицы походная канцелярия. Поочередно от толпы отделяли 30–40 человек и под конвоем вели «регистрироваться». У людей отбирали все документы и ценности. Документы в спешке бросали в мешки, а то и просто на землю, где они валялись толстым слоем. Затем евреев заставляли раздеваться и через проходы в насыпи выводили к краю оврага, на противоположной стороне которого на специально оборудованной деревянной платформе сидел пулеметчик. Под безжалостный кинжальный огонь пулемета ретивые киевские полицаи загоняли палками, плетьми, ногами растерянных, голых, совершенно обезумевших людей, не давая им опомниться, сориентироваться. Душераздирающие рыдания, крики полицаев: «Скорише, швидше!», мольбы о помощи, проклятия палачам, молитвы, заглушаемые веселыми мелодиями вальсов, несущимися из громкоговорителей, рокот мотора кружащего над яром самолета...»155

Вместе с тем в этот период появляются работы, в принципе, отрицающие сам факт расстрела евреев в Бабьем Яру осенью 1941 г.

5 июля 1996 г. в газете «Вечерний Киев» появилась большая статья за подписью «Данило Дятель» (США). В ней сообщалось, что 2 июня 1996 г. руководитель Спілки прихильників України в США д-р Мирослав Драган на большом собрании украинской общины в Нью-Йорке доложил о результатах «наиновейших исторических исследований, касающихся братских могил в Бабьем Яре». Там же говорилось, что в Украине результаты этих «исследований» были опубликованы 16 и 19 марта того же года в том же «Вечернем Киеве»156.

Действительно, еще в начале 1996 г.: 17 февраля в газете «За вільну Україну»157, а 16 и 19 марта в «Вечернем Киеве»158 появились две статьи, подписанные псевдонимом «Татьяна Тур» (США). Сравнение их с материалом Д. Дятеля позволяет с большой долей вероятности предположить, что за псевдонимом Т. Тур на самом деле скрывался сам д-р М. Драган. Однако, в дальнейшем во избежание недоразумений, мы будем пользоваться псевдонимом автора.

Наличие захоронений в Бабьем Яру Т. Тур связывает с Голодомором и репрессиями 1937–1938 гг. (подробнее об этом см. статью «Расстрелы и захоронения в районе Бабьего Яра...» в настоящем сборнике).

События 29–30 сентября 1941 г. автор (без ссылки на какие-либо источники) описывает следующим образом:

«Немцы согнали тысячи евреев на неиспользуемую часть православного кладбища (теперь территория военного [так в тексте, правильно Воинского. — Авт.] кладбища), приказали раздеться догола тем, кто не хотел добровольно отдать драгоценности. В этом страшном месте выпороли все золото из их одежды и выбрали драгоценности из узлов. После этого приказали одеться и повели их на станцию «Товарная» вдоль восточной стены православного кладбища и между строениями военных складов. На станции были подготовлены вагоны, которыми их вывезли, вероятно, в окрестные колхозы или опустошенный Минск»159.

Если отвлечься от злой иронии автора по поводу отобранных драгоценностей, картина выглядит следующим образом: евреи по ул. Мельникова дошли до пустыря между ул. Кагатной и Братским кладбищем. Здесь у них отобрали драгоценности и повели по ул. Кагатной до ул. Дегтяревской к Лукьяновской станции, откуда вывезли в неизвестном направлении.

Критиковать подобную версию саму по себе невозможно — источники не указаны. Можем только отметить, что до раздевания на ул. Кагатной и отбора драгоценностей она совпадает с теми свидетельствами, которые будут подробно анализироваться нами в дальнейшем. Начиная с момента одевания и движения в сторону Лукьяновской станции она полностью расходится с имеющимися данными и представляет, называя вещи своими именами, злонамеренную фальсификацию.

Относительно места захоронения других жертв Бабьего Яра Т. Тур пишет:

«На аэрофотосъемках Киева, на тогда еще не использованной части православного кладбища (а теперь на территории телебашни и Военного [так в тексте, правильно Воинского. — Авт.] кладбища) видно цепочку свежих могил — всего около 2000 — в основном украинских жертв гитлеризма. Другой, меньший рядок могил, приблизительно 500 жертв НКВД с весны 1944 г. видно за южной оградой Сырецкого концлагеря. Эти могилы отдалены на 200 метров на запад от отрога Бабьего Яра, где похоронены перед 1933 годом сотни тысяч жертв голодоморов и террора ЧК–НКВД»160.

Основной вывод из этих слов — по мнению Т. Тур, на территории собственно самого Бабьего Яра вообще никого никогда не хоронили — ни до войны, ни во время. Поскольку мы не располагаем всеми упомянутыми (см. выше) Т. Тур аэрофотосъемками, то не можем проверить соответствие ее заключений первоисточникам. Но можем сделать общие замечания.

Во-первых, что касается захоронений возле Сырецкого концлагеря, то время их появления (весна 1944 г.) заставляет предположить, что речь идет о захоронениях немцев-военнопленных, которые после освобождения Киева содержались в Сырецком лагере.

Не вполне понятно расположение этих захоронений. Согласно Т. Тур, они находятся одновременно за южной оградой концлагеря и на запад от отрога, в котором, по ее мнению, были захоронены жертвы Голодомора (подробный анализ самой этой версии см. в статье «Сырец, Лукьяновка и Бабий Яр...» в настоящем сборнике). Однако на приводимой ею в другом месте аэрофотосъемке 1943 г. в качестве такового указан большой отрог, находившийся к северу от Сырецкого концлагеря161. Прояснить это недоразумение, не имея фотографий, не представляется возможным.

Что касается другой группы захоронений, то возникает вопрос, как с помощью аэрофотосъемок можно определить национальность убитых? Что же до их локализации, то Т. Тур приводит и более подробные данные:

«Еженедельник «Украина» и «Либеральная газета» стали первыми, которые не ограничились свидетельствами уцелевших. Зато они описали, как с помощью аэрофотоснимков и локальных осмотров территории установлено место захоронения большинства украинских жертв, убитых гитлеровцами в Киеве, а среди них и поэтессы Олены Телиги. К этой братской могиле прикасается одна из опор телевизионной башни. Не зная об этом, кто-то из работников телевидения завел там малинник. До сегодняшнего дня возле могилы растут две большие липы, которые видны как свежепосаженные маленькие деревца на фотоснимках времен войны. Проверка на месте в ноябре 1993 года выявила, что небольшой памятный деревянный православный крест, поставленный на леваде за 750 метров на запад от территории телебашни, стоит на месте, которое не имеет ничего общего с братскими могилами. Еще дальше от могил жертв ЧК и гитлеровцев стоит бронзовый соцреалистический памятник Бабьего Яра, поставленный за 300 метров на юг от деревянного креста»162.

Поскольку у нас не хватило сил пролистать все еженедельники «Украина» и «Либеральную газету» до 1993 г., мы не знаем аргументов, которыми подкреплено настоящее заключение. Здесь только отметим абсолютно неверно указанные расстояния. В 750 м от Креста находится не территория телебашни (до которой от Креста метров 150–200), а развилка улиц Мельникова и Дорогожицкой. Раза в два также преувеличено расстояние от Креста до Памятника советским гражданам и военнопленным солдатам и офицерам Советской Армии, расстрелянным немецкими фашистами, поставленного в 1976 г.

В 1999 г. возникает и другая версия событий 29–30 сентября 1941 г. Автором ее становится переменивший свою точку зрения И. Левитас.

«В том месте, где сейчас стоит памятник «Минора», их [евреев. — Авт.] не расстреливали, — писал он в очередной версии своих «Неразгаданных тайн Бабьего Яра», напечатанных в изданной им «Книге памяти». — Расстреливали за караимским кладбищем, недалеко от станции метро «Дорогожичи» на углу ул. Мельникова и О. Телиги...»163

Однако в том же 1999 г. начались работы по изучению местности для строительства метро, к которым был привлечен и И. Левитас. «... Когда закладывали станцию метро «Дорогожичи», — рассказывал он впоследствии, — мэром была создана специальная комиссия, в которую входил и я. Мы изучали разные карты, ...все сверяли-перепроверяли и определяли с точностью до пяти метров, где шли расстрелы»164.

Ситуация потребовала некоторой корректировки версии. Осуществил ее И. Левитас в предисловии к... той же самой «Книге памяти». «Людей, — указывал он, — гнали по ул. Мельникова мимо еврейского и караимского кладбищ, к пустырю, который примыкал к Яру. Здесь и были расстрелы евреев 29 сентября — 3 октября 1941 г., сюда же в течение двух лет на машинах привозились для расстрела киевляне и военнопленные.

Именно на этом месте по инициативе Еврейского совета Украины будет поставлен памятник расстрелянным детям...».

А далее он категорично заявляет: «Станция метро, находящаяся на углу улиц Мельникова и Телиги, находится за пределами места расстрелов»165.

Изыскания «специальной комиссии» не пропали даром. «Метростроевцы утверждают, — говорилось в справке М. Виноградовой, — что во время прохождения трассы не попали ни на одно захоронение»166.

Виртуозность метростроевцев (равно как И. Левитаса) достойна восхищения. Памятник расстрелянным детям находится на расстоянии если не пяти, то не более, чем пятнадцати метров от выхода из станции «Дорогожичи».

С этого времени новая версия И. Левитаса и старая А. Шлаена сосуществуют рядом.

В 2000 г. под редакцией И. Левитаса выходит книга харьковского исследователя А. Круглова «Энциклопедия Холокоста». Сам А. Круглов так описывает события осени 1941 г.:

«29 сентября евреи Киева стали скапливаться у еврейского и русского кладбищ близ Бабьего Яра... На еврейском кладбище жертвы сдавали документы, вещи и раздевались. В этом им «помогали», избивая палками тех, кто медлил, украинские и немецкие полицейские. Затем группами через пролом в кладбищенской стене жертвы направлялись в Яр, где несколько экзекуционных команд.., распределенные по всей длине оврага, их расстреливали»167.

Однако в заключительной статье И. Левитаса (новой версии его «Неразгаданных тайн») рисуется другая картина:

«По улице Мельникова прошли еврейское кладбище, за ним караимское. Здесь начинался пустырь, который выходил к оврагу, ставшему известным всему миру — Бабьему Яру. Тут прибывших заставляли быстро раздеваться и дубинками гнали к самому оврагу. На склонах были готовы узкие террасы в виде тропинок. Пулеметы били с противоположной стороны оврага. Террасы были узкие, и люди могли падать только вниз. Некоторых расстреливали прямо из пистолета...

Так продолжалось весь первый день. Оставшихся оставили ночевать на кладбище под открытым небом и в старом гараже. Добивали на следующий день»168.

В 2001 г. появилась публикация заместителя директора Музея истории г. Киева Д. Малакова «Бабий Яр языком документов», на которую тогда никто не обратил особого внимания, может быть, потому, что вопреки названию, ссылок на конкретные документы в ней не было. Очевидно, пересмотрев свою прежнюю версию, Д. Малаков писал:

«Итак, утром 29 сентября 1941 года десятки тысяч киевских евреев, — которые не пошли в действующую армию, не смогли эвакуироваться, в основном старики, женщины, дети, — двинулись на северо-западную окраину города. Шли улицей Мельникова, проходили Макаровскую, первые ворота Лукьяновского еврейского кладбища и, не доходя до вторых ворот (там, где теперь дорога к «меноре»), поворачивали налево на Кагатную, а оттуда направо — на Дорогожицкую. Тут полицаи велели складывать продукты на одну сторону, а вещи — на другую. Ограбленные, раздетые и избитые, несчастные люди шли дальше — между гражданским и военным [так в тексте, правильно Воинским. — Авт.] кладбищами и направо, в сторону современной станции метров «Дорогожичи» — к склонам теперь уже засыпанного Бабьего Яра, где их расстреливали эсэсовцы из пулеметов и автоматов.

В тот день до наступления темноты немцы успели расстрелять только две трети из тех, кто пришел. Остаток обреченных загнали на ночь в пустые гаражи на Дорогожицкой, 6 (одно из этих строений стоит и по сей день...). А на следующий день, 30 сентября, их расстреляли в яру. Потом немецкие саперы подорвали его склоны, чтобы засыпать тела, и заставили сотню военнопленных разровнять дно»169.

Начиная с 2002 г. в прессе развернулась широкая дискуссия по поводу проекта строительства в Бабьем Яру центра «Наследие», в ходе которой было предпринято много попыток уточнить места массовых расстрелов и захоронений в годы войны.

А. Шлаен подтвердил, что, по его мнению, «главное место расстрела было там, где стоит Менора»170. Вместе с тем он отметил, что «линия метро прорезала Бабий Яр, действительно пройдя по костям»171. Судя по этим словам, теперь он считает, что массовые захоронения производились также и в районе нынешней ст. метро «Дорогожичи».

Наоборот, И. Левитас, вероятно, оценив двусмысленность своей прежней версии, опять категорически заявил, что «уже несколько десятилетий [выделено мной. — Авт.] ни у кого не вызывает сомнений, что уничтожали людей в Бабьем Яру — это между домами № 25 и № 27 на улице Телиги. Там, в конце Бабьего Яра стоит торговый павильон. А под ним до сих пор лежат кости убитых»172.

И чтобы ни у кого точно «не возникло сомнений», уточнил: «Расстрелы в Бабьем Яру проводились приблизительно за 250 м от станции метро «Дорогожичи», в сторону Куреневки»173.

Таким образом, западный отрог, в котором, по версии Т. Тур, были захоронены жертвы Голодомора, а по версии М. Кальницкого, — украинские жертвы немецких оккупантов, теперь, стараниями И. Левитаса, «превращался» в место захоронения расстрелянных в сентябре 1941 г. киевских евреев.

Анализ большого количества опубликованных на тот момент свидетельских показаний был проведен заведующим отделом Бабьего Яра Музея истории г. Киева Т. Евстафьевой. В результате она пришла к выводу, «что расстрелы [29–30 сентября 1941 г. — Авт.] производились в нескольких местах Бабьего Яра одновременно. Часть людей шла по ул. Мельникова до конца (улица упиралась в яр), часть поворачивала на ул. Дорогожицкую, шла между двумя кладбищами и сворачивала направо в направлении современной станции метро «Дорогожичи» — к склонам теперь уже засыпанного Бабьего Яра, где расстрел производился из автоматов и пулеметов. И в последующие два года в Бабьем Яру не смолкали выстрелы. Здесь расстреляли моряков Днепровского отряда Пинской военной флотилии, цыган, военнопленных, подпольщиков, партизан, активистов ОУН, пациентов Кирилловской больницы и др. ...

Это происходило почти на всем протяжении яра, включая и верховья Бабьего Яра и его отрогов (уж очень большое количество жертв), а также прилегающей местности, включая и противотанковый ров, расположенный недалеко от верховья, где погибло 20 тысяч военнопленных, и 300 заложников у ограды Лукьяновского православного кладбища, найденные при прокладке ул. Оранжерейной в 1968 г. Все это пространство объединяется одним понятием «Бабий Яр»»174.

В целом можно заключить, что география массовых расстрелов в Бабьем Яру в период войны до последнего времени не была предметом полноценного исторического научного исследования, т.к. опиралась на крайне узкий круг источников, опубликованных без должной археографической обработки, большинство из которых носило к тому же вторичный характер. Кроме того, изыскания очень часто проводились непрофессионалами, а многие работы были отягощены изначально заданными вненаучными требованиями к «нужным» результатам.


   примечания
 
 <<< предыдущая ^ наверх страницы ^