составители
татьяна евстафьева
виталий нахманович
БАБИЙ ЯР:
человек, власть, история
книга 1
историческая топография
хронология событий
комитет «бабий яр» статьи документы иллюстрации указатели о книге
В. Нахманович

Расстрелы и захоронения в районе Бабьего Яра во время немецкой оккупации г. Киева 1941–1943 гг. Проблемы хронологии и топографии

ОБЩАЯ ПЕРИОДИЗАЦИЯ И МЕТОДИКА ИССЛЕДОВАНИЯ

Мы можем выделить два основных (хронологически пересекающихся) периода расстрелов в районе Бабьего Яра.

Первый продолжался с сентября до конца октября (или даже до середины ноября) 1941 г. Расстрелы в это время в основном проводились мобильными подразделениями СС (айнзацгруппы и полицейские части) при содействии полевой жандармерии (свидетели неоднократно описывают характерную форму с большой металлической бляхой на груди) и частей вермахта (есть документы, указывающие на то, что в расстрелах 29-30 сентября участвовали 454-я охранная дивизия1, 75-я и 299-я пехотные дивизии2).

Следует отметить, что, судя по всему, городские власти (в т.ч. военные) не имели прямого отношения к первой волне массовых расстрелов. Капитан Г. Кох, находившийся в это время в Киеве по поручению министра восточных территорий А. Розенберга, рассказывал впоследствии чиновнику того же Министерства Г. Кегелю:

«В тот же день [29 сентября 1941 г. - Авт.] поздно вечером ко мне зашел знакомый украинец... Он... просил, чтобы я помог ему: один из его братьев оказался среди «переселенцев». Мой украинский знакомый не смог уговорить своего брата, который был женат на еврейке,.. не идти вместе с женой к назначенному месту сбора «переселенцев»...

... я... направился в комендатуру. Там мне сказали, что... комендатура не имеет никакого отношения к этому делу, которое входит исключительно в компетенцию имперского главного управления безопасности и его органов в оккупированных областях»3.

В рамках этого периода нам предстоит дать ответы на ряд вопросов. Во-первых, когда вообще начались расстрелы в Бабьем Яру и кто был их первыми жертвами. Во-вторых, когда начались именно массовые непрерывные расстрелы евреев.

А. Шлаен считал, что «по какой-то невероятной случайности Бабий Яр существовал ровно два года, день в день. С 29 сентября 1941 года по 29 сентября 1943 г.»4

Это первая ошибка. Расстрелы в Бабьем Яру начались до 29 сентября 1941 г. Еще в 1985 г. были опубликованы показания Н. Горбачевой, которая в ноябре 1943 г. рассказывала Чрезвычайной Государственной комиссии, что уже 22 сентября 1941 г. наблюдала за первыми массовыми расстрелами в Бабьем Яру5.

В 1993 г. И. Левитас (к сожалению, без указания источника) писал: «... цыган расстреляли в первые дни оккупации - три куреневских табора. Расстреляли их за Кирилловской церковью»6. Это утверждение расходится с воспоминаниями Л. Заворотной, которая в 1997 г. рассказывала, что цыган расстреляли в Бабьем Яру, и она сама видела, как мимо ее дома (т.е. по грунтовой дороге, выходившей к ул. Лагерной) ехали цыганские кибитки, но было это уже значительно позже расстрела евреев7.

Другую версию начала расстрелов выдвинул в 1997 г. Ф. Левитас. «С первых дней, - утверждал он, - оккупанты начали массовый террор против жителей города. По доносу бывшего первого секретаря Ленинского райкома партии Романенко [так в тексте. - Авт.] гестапо стали известны фамилии и адреса советских и партийных руководителей, активистов, подпольщиков, передовиков производства, которые остались в Киеве. Среди архивных документов сохранился протокол допроса Романенко [так в тексте. - Авт.] гестаповским следователем. Бывший первый секретарь постоянно негативно высказывался о евреях, составил отдельный список известных ему евреев, которые находились на партийной и комсомольской работе, принимали участие в обороне Киева. Арестованные по доносу предателя люди стали первыми жертвами Бабьего Яра»8.

Эта версия, однако, противоречит имеющимся документам. Протокол допроса И. Романченко (а не Романенко) датирован 22 октября 1941 г.9 Допрашивало его не гестапо, а следственная группа зондеркоманды 4а, и сообщение о показаниях И. Романченко направил коменданту Киева генерал-майору Эбергарду командир ЗК10 4а штандартенфюрер П. Блобель11.

Соответственно, только 12 ноября в сводке немецкого Главного имперского управления безопасности (РСХА) «Донесение о событиях в СССР» № 132 появляется сообщение:

«В ходе начатого зондеркомандой 4а расследования по делу подпольного аппарата К.П. на Украине в Киеве уже арестован ряд функционеров. Полезные и подробные сведения о новой организации К.П. в Киеве дал украинец Иван Романченко... Романченко с 1931 г. состоял в К.П. и в последнее время был секретарем Ленинского райкома партии в Киеве»12.

В 2000 г. сотрудником Государственного архива Киевской области О. Белой были опубликованы показания Л. Островского (также 1943 г.), согласно которым вывозить на расстрел в Бабий Яр заключенных-евреев из концлагеря на ул. Керосинной начали 28 сентября 1941 г.13

Мы видим, что до сих пор исследователи брали во внимание лишь отдельные разрозненные факты, с которыми также обращались не всегда корректно. Нам предстоит, проанализировав большое количество новых свидетельств, внести ясность в этот вопрос.

Следующие проблемы касаются центрального события в истории Бабьего Яра - массовой акции по уничтожению еврейского населения г. Киева 29-30 сентября 1941 г. Прежде всего, нужно попытаться ответить на вопрос, почему вообще именно Бабий Яр был выбран для ее проведения.

В начале 1990-х гг. В. Королем была выдвинута следующая версия. «Оккупанты, - писал он, - сначала думали провести массовое уничтожение населения Киева еврейской национальности в ярах Голосеева, а потом местные доброхоты, которые верой и правдой служили фашистам, подсказали другое место - Бабий Яр»14. В. Король не приводит документальных свидетельств в поддержку своей версии, которая служит одной из целей его статьи - дискредитации органов самоуправления, созданных после взятия немцами Киева, в особенности первого киевского городского головы проф. А. Оглоблина. Тем не менее, этот тезис был впоследствии повторен М. Ковалем, который в 1998 г. писал: «С помощью городской управы было определено место расстрела - целая сеть яров длиной 2,5 км, глубиной - 20-25 м, с одной стороны которых был пустырь, далее роща, а другая - упиралась в кладбище»15.

Какими же фактами мы располагаем? Во-первых, известно, что уже в первые дни оккупации немцы расстреливали евреев в разных районах города, в т.ч., возможно, и в Голосеевском лесу. Вот два свидетельства такого рода.

Из материалов, собранных сразу после освобождения г. Киева журналистом Л. Озеровым:

«В пятницу 26 и субботу 27 сентября евреи, ушедшие в синагогу, исчезли. Киевлянка Евгения Литощенко свидетельствует, что ее соседи - старик Шнейдер, Розенблат с женой - из синагоги домой не вернулись. Позже она видела их трупы на Днепре. То же подтверждает Т. Михасева. Немецкие автоматчики и полицейские оцепили синагоги и вывезли всех молящихся. В нескольких местах у Киева течение реки прибивало к берегу мешочки с молитвенными принадлежностями»16.

А вот свидетельство Д. Белозовской (из материалов, собранных Б. Забарко):

«Однажды я пошла набрать воды на угол Золотоворотской и Владимирской, там была колонка. Вижу издалека - по Владимирской идет колонна людей. Их вели немцы, по бокам - собаки. Все люди были с лопатами наперевес. Вдруг я узнала папу, он держал под мышкой талес. Побежать к нему? Но у меня дома дети. Говорили [выделено мной. - Авт.], что их повели дальше Голосеевского леса, там и убили»17.

Вместе с тем, как будет показано ниже, и в районе Бабьего Яра расстрелы (военнопленных) начались чуть ли не на следующий день после того, как немцы заняли Киев.

Можно предположить, что в первые дни немцы присматривались, выбирали место поудобнее. Но нуждались ли они для этого в советах местных жителей? Район Голосеева был им известен еще с лета, со времени неудачного Голосеевского десанта. Бабий Яр и окружающие его кладбища должны были видеть войска, входившие в город с запада, в т.ч. по Гостомельскому шоссе.

Л. Заворотная вспоминала, что вступавшие в город немцы ехали мимо окон их дома (Л. Заворотная жила на ул. Бабий Яр) на машинах с нарисованными оленями и тиграми. Она даже запомнила, как солдаты убили бычка и дали за это ее двоюродному брату (очевидно, А. Евгеньеву) пять марок18.

Во-вторых, есть смысл проанализировать с этой точки зрения содержание знаменитого приказа о сборе евреев. Как известно, 28 сентября на улицах появилось объявление на трех языках (фото № 37), согласно которому «все жиды Киева и его окрестностей должны явиться в понедельник 29 сентября 1941 года к 8 часам утра на угол Мельниковой и Доктеривской улиц [в украинском тексте «при вул. Мельника - Доктерівській». - Авт.] (возле кладбища)».

Текст этого приказа исключает предположение об участии в его составлении кого-либо из жителей Киева. Это убедительно подтверждается заключенными в нем топографическими несообразностями. Ведь кладбище, безразлично - еврейское или православное, начиналось возле пересечения улиц Мельникова и Лагерной (современной ул. Дорогожицкой), а не Дегтяревской, которая к тому же названа Доктеривской.

Но основной проблемой по-прежнему остается маршрут дальнейшего движения десятков тысяч евреев, собравшихся 29 сентября 1941 г. возле завода им. Артема. Публикуемые в настоящем издании новые архивные документы позволяют ответить на этот вопрос с максимальной точностью. Отметим, что к сегодняшнему дню известно уже достаточно свидетельств людей, спасшихся в тот день из Бабьего Яра, которые должны были позволить непредубежденным исследователям поставить точку в этом вопросе.

В первую очередь, речь идет о показаниях Г. Баташевой. Еще в 1991 г. в Германии вышла книга известного историка Э. Вина «Катастрофа Бабьего Яра», в которой было опубликовано большое количество оригинальных исследований и документальных материалов. Среди них - статья киевского исследователя Б. Мартыненко, которой приводит выдержки из ряда документов, хранящихся в архиве прокуратуры Украины. В этой статье, в частности, приведены показания Г. Баташевой, данные ею в 1980 г.19 А в 1994 г. писателем Ю. Петрашевичем в журнале «Київ» были напечатаны воспоминания Г. Баташевой. Там она описывает тот же маршрут, хотя, конечно, и не так четко, как в показаниях на допросе20.

В 1991 г., как мы говорили, вышла книга Ф. Левитаса и М. Шимановского «Бабий Яр. Страницы трагедии». В ней был полностью опубликован рассказ Д. Проничевой, записанный в 1946 г. сотрудниками Комиссии по истории Великой Отечественной войны21. Отрывок из показаний Д. Проничевой на допросе 1946 г. приведен в упомянутой работе Б. Мартыненко22. А в 1995 г. были частично опубликованы документы Киевского процесса 1946 г. Там были напечатаны показания Д. Проничевой на суде23. При всей невнятности ее рассказов в отношении топографических деталей, они не имеют ничего общего с версией, изложенной А. Шлаеном и «документально» подкрепленной М. Ковалем.

В 1996 г. сотрудниками американского Фонда «Пережившие Шоа» были записаны видеопоказания Р. Штейна24, которые полностью совпадают с версией Г. Баташевой.

Наконец в 2002 г. А. Кругловым в «Сборнике документов и материалов об уничтожении нацистами евреев Украины» были опубликованы многочисленные выдержки из показаний немецких солдат и офицеров, которые были непосредственными участниками расстрелов25.

В сочетании с новыми материалами из архива СБУ, обнаруженными Т. Евстафьевой, все эти документы позволят нам восстановить картину тех трагических дней.

В «Донесении о событиях в СССР» № 101 от 2 октября 1941 г. сказано:

«Зондеркоманда 4а в сотрудничестве со штабом группы и двумя командами полицейского полка «Юг» 29 и 30.9.41 казнила в Киеве 33 771 еврея»26.

Однако расстрелы шли и в последующие дни.

А. Авдеенко и П. Олендер со слов С. Луценко рисовали картину непрерывных расстрелов:

«Весь день [29 сентября 1941 г. - Авт.] расстреливали. Ночью немцы спали, а всех, кого не успели расстрелять, загнали в пустующие гаражи. Утром опять расстреливали. Так продолжалось пять дней. Пригоняли людей, а увозили в больших крытых машинах их одежду и вещи. Каждые пять минут подходила новая машина. Трупы сбрасывали в Яр, а вечером динамитом взрывали скаты оврага для того, чтобы засыпать мертвых и тех, кто не был добит»27.

В официальном советском издании 1965 г. указывалось:

«Расстрелы в Бабьем Яру продолжались 5 дней с утра до ночи». Судя по контексту, имеются в виду пять дней, начиная с 29 сентября 1941 г.28

Эта версия является общепринятой. Киевский историк В. Король приводит в качестве общеизвестного факта, что «начиная с 29 сентября 1941 года, в течение пяти дней там [в Бабьем Яру. - Авт.] погибло свыше 100 тыс. человек, преимущественно евреи. Про это писали А. Шлаен, автор и другие исследователи»29.

И. Левитас пишет:

«... загадки остаются:

... 2. Сколько евреев расстреляли 1-3 октября 1941 года?

3. Кто их расстреливал?

4. Где отчет исполнителей о проделанной экзекуции?..»30

Таким образом, возник некий стереотип, который никто до сих пор не подвергал серьезному исследованию. Нам предстоит на основании анализа многочисленных источников показать, что на самом деле непрерывные расстрелы евреев продолжались гораздо дольше, до самого конца октября, а может быть и до середины ноября 1941 г.

Параллельно с этим с середины октября 1941 г. до конца сентября 1943 г. Бабий Яр являлся местом регулярных расстрелов (и захоронений), проводимых органами полиции безопасности и СД31 в тесном сотрудничестве с военными и гражданскими властями Киева.

Так, бывший начальник полиции порядка Киева генерал-лейтенант полицейской службы П. Шеер на Киевском процессе показал, что «два раза в феврале [1942 г.] выделял СД команды по 30 человек для участия в расстрелах, а позже СД имело специальную роту для этого»32.

Надо отметить, что с самого начала к расстрелам привлекались и сотрудники вновь созданной украинской полиции.

В. Покотило, по его собственным показаниям, «со 2 октября 1941 г. уже состоял на службе в шуц-полиции, куда пошел добровольно, имея желание своей работой вместе с немцами участвовать в разгроме Советской власти»33.

На допросе в 1945 г. он показал:

«Первый расстрел, в котором я принимал участие, произошел в октябре 1941 г. в 10 часов. Шеф полиции предложил группе полицейских, в том числе и мне, отвести 20 человек арестованных евреев в «СД» и там получить дальнейшие указания. Когда мы прибыли с арестованными в «СД» нам было дано указание о расстреле их. На машине мы привезли свои жертвы в «Бабий Яр». Там предложили им выкопать яму, и когда она была готова, мы сняли со всех верхнюю одежду, и, построив в шеренгу, расстреляли всех. Причем полицейских было 10 человек и каждому из них пришлось расстреливать по два человека. Я лично в этот раз расстрелял из нагана одного мужчину и одну женщину.

Примерно через 5 дней после первого расстрела я принимал участие в расстреле новой группы в количестве 35 человек. В эту группу входили арестованные партизаны, работники НКВД и евреи, причем среди евреев находились дети в возрасте от 3-х до 10 лет.

Из «СД» мы эту группу привезли в «Бабий Яр» заставили мужчин и здоровых женщин вырыть яму. Когда она была готова, мы отобрали у женщин детей и, построив взрослых на краю ямы, мы расстреляли их из пистолетов. Вслед за взрослыми расстреляли залповым огнем детей, причем детей младшего возраста расстреливал немец, а немного старше - мы. В этот раз я пострелял 3-4 человека»34 (док. № 28).

Предварительно мы можем выделить три основных этапа регулярных расстрелов в Бабьем Яру.

Первый этап продолжался с середины октября до весны 1942 г. Он начинается на фоне продолжающихся массовых акций, и в это время городские военные власти активно привлекают для экзекуций находящиеся в Киеве подразделения СС. Это видно из следующих документов.

Из приговора по делу Э. Эрлингера и др. (Карлсруэ, 1961 г.):

«Когда зимой 1941/42 гг. продвижение немецких войск в России остановилось, большая часть созданных летом 1941 г. оперативных команд была распущена. Из их членов, а также из вновь прибывших из рейха сотрудников гестапо, крипо35, СД и солдат войск СС во многих населенных пунктах в тылу фронта были созданы ведомства под названием «командир полиции безопасности и СД»...

Обвиняемый д-р Шумахер... в конце октября - начале ноября 1941 г. был откомандирован... в ведомство БдС36 в Киеве и прибыл туда в середине ноября 1941 г. По указанию БдС д-ра Томаса д-р Шумахер входил одновременно в ведомство БдС и в состав ЕК 5, которая также находилась в Киеве, но была накануне роспуска»37.

Второй этап регулярных расстрелов: конец зимы 1942 г. - середина августа 1943 г., условно совпадает со временем действия в Киеве объединенного ведомства СД и гестапо (КдС38), сменившего ведомство БдС39. В состав КдС вошел и остаток оперативной команды 540.

По послевоенным немецким данным, ведомство КдС, располагавшееся на ул. Короленко, 33, в здании бывшего НКВД (и активно использовавшее тюрьму бывшего НКВД), действовало в Киеве с февраля 1942 г. по сентябрь 1943 г.41 З. Трубаков в своих воспоминаниях также указывал, что начальник КдС оберштурмбаннфюрер СС Э. Эрлингер приезжал в Бабий Яр еще в первых числах сентября 1943 г.42

Для самого района Бабьего Яра этот период ознаменован деятельностью Сырецкого концлагеря, сменившего лагерь на ул. Керосинной. Его возникновение, согласно послевоенным немецким источникам, относится к апрелю-маю 1942 г.43, а конец указанного периода совпадает с началом эвакуации Сырецкого лагеря. Как точно выразился в своих воспоминаниях З. Трубаков, «лагерь прилегал к Бабьему яру, создавая с ним как бы единый комплекс»44.

Третий, заключительный период регулярных расстрелов в Бабьем Яру происходил на фоне интенсивной работы по уничтожению трупов, которые велись в Бабьем Яру в августе-сентябре 1943 г. Работы велись заключенными Сырецкого концлагеря, переселенными в землянки, размещенные непосредственно в Бабьем Яру. Сам лагерь в этот период постепенно эвакуировался.

Работы начались 18 августа и закончились 28 сентября 1943 г. Руководил ими непосредственно штурмбаннфюрер СС Э. Тонхайде (свидетели называют его Топайде), один из непосредственных участников расстрелов 29-30 сентября 1941 г. Охрану осуществляла специальная часть 1005-а, укомплектованная исключительно офицерским и унтер-офицерским составом. В ночь на 29 сентября заключенные одной из землянок устроили побег. Спастись удалось 18 из них.

Нас, в рамках поставленной проблемы, будут интересовать ответы на три вопроса:

1. Где располагались землянки, в которых жили заключенные, работавшие в Бабьем Яру?

2. Откуда они извлекали трупы?

3. Где они их сжигали?

Напомним, что конечной целью нашего исследования является уточнение, в первую очередь, именно топографических подробностей событий. Тем не менее, для корректного проведения анализа источников мы должны предварительно выяснить следующие вопросы:

- последовательность и хронологические рамки отдельных акций;

- характер этих акций: кем они проводились и против кого были направлены.

Это позволит разделить свидетельские показания, относящиеся к разным событиям. Далее, мы собираем их в три основные группы:

- показания свидетелей из числа местных жителей;

- показания жертв репрессий;

- показания исполнителей карательных акций.

Каждая из этих групп имеет свои особенности. Местные жители лучше всего ориентировались на местности и поэтому их показания в части топографических подробностей имеют наибольшую ценность. Достоверность их свидетельств обусловлена также позицией стороннего наблюдателя, имеющего возможность относительно спокойно наблюдать за происходящим. Но они, как правило, наблюдали за событиями в течение непродолжительного отрезка времени и не могут охарактеризовать всю картину в целом. Также эти свидетели зачастую склонны включать в свои показания (особенно даваемые в неформальной обстановке) информацию, полученную от других людей или вычитанную из литературы.

Что касается жертв репрессий, то среди них выделяются три категории. Во-первых, это евреи, спасшиеся в период массовых расстрелов. Во-вторых, это бывшие узники Сырецкого концлагеря. В-третьих, это уцелевшие участники сжигания трупов в Бабьем Яру, часть из которых также прошла через Сырецкий концлагерь. Никто из жертв регулярных расстрелов 1941-1943 гг. не спасся, поэтому при восстановлении этой части событий мы будем использовать только две из перечисленных групп свидетельств.

Показания жертв наиболее насыщены яркими деталями. Кроме того, они имели возможность наблюдать процесс расстрелов «изнутри», а последние две категории - в течение длительного времени. Вместе с тем, надо понимать, что все они находились в это время под угрозой смерти (немедленной или отсроченной), что не могло не воздействовать на их сознание. Хотя сам факт спасения в столь экстремальных условиях свидетельствует о высокой степени устойчивости их психики. Основным недостатком этих свидетельств обычно является недостаточное знакомство с местностью, находившейся фактически за чертой города. Поэтому картину событий нам приходится восстанавливать по описаниям, зачастую лишенным конкретных топонимических привязок.

Наконец, исполнители в своих показаниях наиболее точны в отношении дат и описания общего характера событий. Более того, поскольку большинство из них давало показания на собственных процессах, можно предположить, что они стремились к максимальному сотрудничеству со следствием в надежде на смягчение наказания. Проблема с их свидетельствами (особенно немецкими) заключается в практически полном незнании местности, а также в том, что большинство из них участвовало во многих акциях, картины которых зачастую смешивались в памяти. Вместе с тем нельзя исключать и случаев сознательной фальсификации с целью выгородить себя (наиболее характерным является, как мы увидим ниже, пример П. Блобеля).

Так или иначе, сочетание и тщательное сравнение данных всех трех групп источников позволяет с большой долей уверенности говорить о возможности восстановить истинную картину событий, в том числе и в части, касающейся топографических подробностей.

В некоторых случаях мы получаем дополнительные данные путем анализа изобразительного материала. Здесь соблюдается следующая методика. Вначале на основании исследования нарративных источников мы восстанавливаем общую картину и привязываем ее к более или менее определенному участку местности. Затем путем сравнения различного фото- и картографического материала (в т.ч. созданных нами трехмерных моделей) точнее локализуем те или иные события в рамках указанного участка. Точность этой работы находится в прямой зависимости от корректности основного исследования, но при правильно проведенном подготовительном этапе дает крайне интересные результаты.

И последнее замечание. Многие из ошибок, допущенных предыдущими исследователями, происходили от небрежного обращения с источниками. Поэтому мы сознательно пошли на утяжеление текста за счет приведения дословных цитат из большого количества оригинальных документов. При этом мы избегали какого-либо редактирования, даже если, на первый взгляд, это могло прояснить, что же хотел сказать свидетель. В связи с этим в цитатах оговаривается неправильное написание отдельных фамилий, терминов и топонимов только в тех случаях, когда это может запутать читателя.

Мы исходили из двух основных посылок. Во-первых, как уже отмечалось в обзоре источников и литературы, даже маловразумительные и противоречивые на первый взгляд показания могут на самом деле содержать важную и вполне достоверную информацию. Поэтому мы стремились до конца проанализировать источник, вместо того чтобы пытаться подогнать его под заданную версию.

Во-вторых, учитывая актуальный и политически острый характер исследуемых вопросов, мы стремились избежать обвинения в научной недобросовестности. Наш подход позволяет, во всяком случае, любому читателю самому проверить выводы и обоснованно разделить или аргументировано опровергнуть нашу точку зрения. Этому должно способствовать и то, что мы приводим тексты всех имеющихся в нашем распоряжении документов по рассматриваемой проблеме.


   примечания
 
 <<< предыдущая ^ наверх страницы ^ следующая >>>