составители
татьяна евстафьева
виталий нахманович
БАБИЙ ЯР:
человек, власть, история
книга 1
историческая топография
хронология событий
комитет «бабий яр» статьи документы иллюстрации указатели о книге
 ДОКУМЕНТЫ
РАССТРЕЛЫ И ЗАХОРОНЕНИЯ В РАЙОНЕ БАБЬЕГО ЯРА ВО ВРЕМЯ НЕМЕЦКОЙ ОККУПАЦИИ
№ 55
Из протокола допроса в КГБ в качестве свидетеля участника сожжения трупов в Бабьем Яру Я. Капера
23 мая 1980 г.
Протокол допроса свидетеля Капера Якова Абрамовича

В июне 1941 года я был мобилизован в Советскую Армию и зачислен в войсковую часть, которая располагалась под Киевом. 19 сентября того же года наша часть попала в окружение войск противника, и я был пленен. Через сутки меня в числе многих военнопленных других национальностей отконвоировали в лагерь, созданный оккупантами в городе Киеве по улице Керосинной на месте расположения бывшей воинской части. На следующий день, меня, как еврея по национальности, перевели на отдельный участок этого же лагеря, где содержались евреи. Среди них было много военнопленных и гражданских лиц, которые гитлеровцы пленили на оборонительных работах или просто схватили в городе. В основном это были молодые парни и пожилые мужчины. Люди в этом лагере содержались частично в боксах бывших гаражей, а большинство под открытым небом. Фашисты систематически избивали нас, не давали пищи и воды, держали в нечеловеческих антисанитарных условиях. Лишь через пять или шесть дней нам было выдано по порции жидкой «баланды». От истощения и болезней многие умирали.

В последних числах сентября 1941 года, даты точно теперь не помню, из лагеря стали вывозить людей на больших грузовых автомашинах. Из них примерно 8 автомашин были с открытыми кузовами и 3–4 с кузовами, крытыми брезентом. Каких-либо отличительных знаков на автомашинах я не запомнил. В кузов каждой машины гитлеровцы грузили примерно по 50 человек. В каждый кузов садились по два конвоира, один справа от кабины, второй слева. Одеты они были в темно-зеленую форму с эмблемами СС, вооружены автоматами. В кабине каждой автомашины находился офицер также в форме СС. Сначала мы не знали куда увозят людей, многие думали, что куда-то на работу. Но вскоре автомашины стали возвращаться без людей, а в кузовах находилась одежда увезенных ранее граждан.

Кроме того, на одной из автомашин привезли двух мужчин в одном нижнем белье. Один мне рассказал, что людей вывозят на окраину Киева и там расстреливают, а он со своим товарищем пообещали выдать карателям много якобы имевшегося у них золота и их привезли обратно в лагерь. Со стороны Бабьего Яра доносились частые одиночные выстрелы и автоматные очереди. На следующий день заключенных продолжали вывозить на тех же автомашинах, и уже не было сомнения в том, что людей увозят на расстрел. Упомянутые двое мужчин также были вывезены на одной из машин. Меня посадили в последнюю открытую автомашину, которая двигалась в колонне в направлении Бабьего Яра. В районе Лукьяновской площади, воспользовавшись тем, что конвоиры о чем-то заспорили между собой, я выпрыгнул из автомашины, упал на дорогу и от истощения долго не мог подняться. Затем поднялся и попытался выйти из города в лес, но в районе Пущи-Водицы был задержан гитлеровцами и отправлен в гестапо, а затем в лагерь для евреев, располагавшийся в Киеве по улице Институтской. Через два месяца я был отправлен на работу в так называемую школу полиции, располагавшуюся в Киеве по улице Мельника, 48. В этой школе, как и в лагере, над нами издевались и создавали невыносимые условия жизни. Осенью 1942 года меня в числе других заключенных посадили в автомашину-«душегубку» и отвезли в Сырецкий концлагерь, который располагался рядом с Бабьим Яром. Из этого лагеря было хорошо видно, как гитлеровцы по два-три раза в неделю привозили людей в Бабий Яр и расстреливали их.

В августе 1943 года в лагерь приехали сотрудники зондеркоманды, стали группами отбирать заключенных и отправлять в Бабий Яр. Всего было отобрано по группам свыше трехсот человек, в числе которых был и я.

По прибытии в Бабий Яр, всех нас заковали в кандалы и заставили выкапывать и сжигать трупы людей, расстрелянных в сентябре 1941 года и в последующее время. Для сжигания трупов нами, под руководством офицеров зондеркоманды, строились специальные печи следующим образом. Привозились памятники из городского кладбища и укладывались ровным квадратом, на них накладывались тавровые балки, на балки клали кладбищенские ограды, затем слой дров и на них рядами укладывали трупы, обливали нефтью. В таком порядке укладывали на одну такую печь не менее 2000 трупов и поджигали. Другие группы заключенных продолжали извлекать трупы специально приспособленными для этого крючками и баграми и укладывать их на другие печи. На каждой печи трупы горели больше суток. Кости, остававшиеся после сожжения, мы, по требованию гитлеровцев, дробили трамбовками, просеивали через сетки, перемешивали с песком и рассыпали по оврагу. В процессе сожжения извлеченных нами трупов из ям, я видел, как в овраг неоднократно приезжала автомашина-«душегубка», останавливалась на несколько минут с работающим мотором, а затем мы выгружали трупы задохнувшихся людей и бросали в горящие печи. Иногда в таких случаях люди еще были с признаками жизни, но их также бросали в огонь, откуда слышались крики и стоны. Были случаи, когда привозили в Бабий Яр живыми, расстреливали в овраге, и трупы их затем также сжигались. В Бабьем Яру я и другие заключенные находились около двух месяцев, и за это время было сожжено не менее 120 000 трупов, при этом я исхожу из того, что, по личным наблюдениям, упомянутых печей было не менее 60.

Последнюю печь мы строили уже для себя, так как были обречены на смерть. Вместе с тем, находясь под сильной охраной гитлеровцев в созданных ими тяжелых условиях, мы готовились к побегу.

Жили мы все в одной вырытой землянке, которая имела один дверной проем, а вместо двери была металлическая решетка с кольцами для навесного замка. В процессе извлечения трупов из ям, фашисты заставляли нас вытаскивать из них золотые зубы и другие ценности. В этот период я нашел среди трупов ключ, который подошел к замку нашей землянки. Другие товарищи подбирали инструменты, которыми можно было разбить оковы. 29 сентября 1943 года мы, расковавшись за прошедшую ночь, перед утром открыли замок и с криком бросились на охрану. Фашисты подняли тревогу и начали расстреливать восставших из автоматов и пулеметов. Нас тогда спаслось около 15 человек.

Выкапыванием и сжиганием трупов в Бабьем Яру руководил офицер СС Топайде, кто был непосредственным организатором расстрелов мирных советских граждан в сентябре 1941 года, мне неизвестно.

[...]

ДА СБУ, ф. 7, оп. 8, спр. 1, арк. 143–147.
Оригинал. Машинопись.