общественный комитет
для увековечения памяти
жертв бабьего яра
комитет «бабий яр»
Українська  Русская
главная заповедник имена история документы полемика ссылки о нас
ПОЛЕМИКА

Татьяна Пастушенко

БАБИЙ ЯР и вопрос национальной безопасности

Похоже, тема исторической памяти, в частности, ситуация вокруг создания противоречивого «Мемориального центра Холокоста «Бабий Яр» при участии трех российских олигархов не очень волнует украинскую власть. Свидетельством тому является отсутствие реакции со стороны украинских высокопоставленных лиц на письмо-предостережение историков, которые считают ошибочной попытку связать Бабий Яр лишь с историей Холокоста, игнорируя другие жертвы и другие драматичные моменты его истории. «Такой подход лишь заострит войну памятей, которая уже много лет идет на территории Бабьего Яра», говорится в письме, под которым подписалось 16 историков.

А после этого предостережения вышел ряд интервью украинским СМИ гендиректора фонда «Мемориальный центр Холокоста «Бабий Яр» поляка Марека Сивеца и члена Наблюдательного совета этого фонда российского олигарха Павла Фукса, которые заявляют, что к 2021 году будет построен мемориал стоимостью 100 млн долларов, а первый эскиз этой экспозиции появится уже осенью.

1 августа «День» обратился с запросами к вице-премьер-министру Украины Вячеславу Кириленко и руководителю Главного департамента по вопросам гуманитарной политики Администрации Президента Украины Юрию Рубану с просьбой прокомментировать ситуацию вокруг создания «Мемориального центра Холокоста «Бабий Яр». Однако мы до сих пор не получили от них ответа. На наш взгляд, на эту публикацию мог бы отреагировать пресс-секретарь Президента, учитывая то, что поднятая тема важна для общества.

Тем временем историки бьют тревогу по поводу этого якобы международного, а на самом деле больше похожего на продвижение «русского мира» через Бабий Яр, проекта. В частности, именно так прокомментировал этот проект историк Виталий Нахманович в интервью «Дню», которое опубликовано 7 августа под названием «Бабий Яр... как плацдарм для «русского мира». Этот ученый считает, что «Украинское государство в лице Президента Украины должно взять на себя реальную ответственность за комплексное решение проблемы вокруг Мемориала Холокоста».

Подобного мнения и председатель Украинского института национальной памяти Владимир Вятрович, который в материале «Мемориал «Бабий Яр». Полузакрытый формат» за 2 августа 2017 года отметил, что реализация таких важных для Украины и для украинской истории проектов, как «Мемориал Холокоста «Бабий Яр», должны проходить при участии Украинского государства.

А кандидат исторических наук, руководитель Украинского центра изучения истории Холокоста, ведущий научный сотрудник Института политических и этнонациональных исследований им. И.Ф. Кураса НАН Украины Анатолий ПОДОЛЬСКИЙ в материале под названием «Бабий Яр и постколониальный подход» от 15 августа отметил, что украинцы должны «воспитать в себе культуру ответственности за память о нашем прошлом».

«День» обратился к кандидату исторических наук, сотруднику Института истории Украины НАНУ Татьяне ПАСТУШЕНКО с просьбой рассказать о ее виденье ситуации вокруг создания «Мемориального центра Холокоста «Бабий Яр» и какой должна быть память о жертвах, расстрелянных в этом месте. Начали мы разговор по вопросу, что мотивировало пани Пушкаренко поставить свою подпись под обращением-предостережением историков относительно строительства «Мемориального центра Холокоста «Бабий Яр»?


«РИТОРИКА «ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ» ИСПОЛЬЗОВАЛАСЬ РОССИЕЙ КАК «ИСТОРИЧЕСКИЕ АРГУМЕНТЫ» ДЛЯ ОПРАВДАНИЯ АННЕКСИИ КРЫМА И ОБЕСПЕЧЕНИЯ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ НА ВОСТОКЕ УКРАИНЫ»

— Во-первых, я убеждена, что историк не должен отсиживаться в своем кабинете и заниматься лишь написанием толстых книг. Он должен все-таки активно включаться в общественную деятельность, пытаться популярно донести до людей идеи, которые он выражает в своих книгах, а также объяснять новые повороты исторических событий, вытекающие из ранее засекреченных документов, найденных в недавно открытых архивах.

И, пожалуй, самой главной причиной для меня была необходимость выразить свою позицию как профессионала и, в первую очередь, как гражданки. Меня глубокого волнует, что до сих пор в Украине должным образом не почитают память о Холокосте, и мне не безразлично, каким образом будет почтена память расстрелянных в Бабьем Яру евреев. И не только евреев. Мы знаем, что здесь казнили еще и пленных красноармейцев, советских партийных деятелей, ромов, пациентов психиатрической клиники им. Павлова, участников разных групп движения Сопротивления: коммунистического, украинских националистов, очевидно, и польских националистов (на это указывают надписи 1942—1943 гг. в камерах киевских тюрем), многочисленных жителей Киева, ставших случайными заложниками карательных акций оккупантов. И как мы можем забыть жертв Куреневской катастрофы 1961 года, когда советская власть в очередной раз пыталась уничтожить само место расстрелов в Бабьем Яру и память об этих событиях. Такой сложной и неоднозначной выглядит история Бабьего Яра.

Такой сложной и конфликтной для Украины является вся история Второй мировой войны и память об этих событиях, которая не способствует консенсусу в обществе. Создание такого повествования о войне, которое бы объясняло и объединяло в едином нарративе разные категории «жертв» и «героев», а не противопоставляло их, очень важно. Фактически на сегодняшний момент интерпретация событий Второй мировой войны относится к вопросам национальной безопасности. Сейчас идет война с Российской Федерацией, и идет она в двух измерениях: реальном и виртуальном. Эта виртуальная идеологическая война существует для того, чтобы скрыть истинный захватнический характер реального вооруженного противостояния. И память о Второй мировой войне стала важной составляющей этой идеологической борьбы. В отличие от Украины, в России победа в «Великой Отечественной войне» является главным символом, интегрирующим нацию. Этот исторический факт стал одним из центральных компонентов концепции «русского мира» и важным аргументом в претензиях русского государства на геополитическое господство на постсоветском пространстве и международной арене в целом. Начиная еще с 2004 года протесты демократических сил в Украине в российских средствах массовой информации освещали языком «Великой Отечественной войны». Майдан представлялся своеобразной реинкарнацией того самого «фашизма», победу над которым официально отмечают 9 мая. Риторика «Великой Отечественной войны» использовалась Россией как «исторические аргументы» для оправдания аннексии Крыма и конструирования «Новоросии» и идеологического обеспечения военных действий на Востоке Украины.

Для Украины в этой ситуации отход от концепта «Великой отечественной войны» и «Великой победы» как его центрального компонента является одним из способов противостоять Российской гибридной войне. А история Холокоста является таким важным компонентом его деконструкции, хотя бы потому, что убийства евреев нельзя оправдать, как, например, смерть солдат на фронте, «которые погибали, чтобы освободить мир от нацизма». И война тогда предстает такой ужасной трагедией, которую невозможно отмечать (какой она и есть на самом деле), в отличие от «героического и славного» пути к «Великой победе».


«ПРОБЛЕМА МЕМОРИАЛИЗАЦИИ БАБЬЕГО ЯРА — БЕЗДЕЯТЕЛЬНОСТЬ УКРАИНСКОГО ГОСУДАРСТВА»

— А как вам видятся как историку события, разворачивающиеся вокруг продвижения проекта создания «Мемориального центра Холокоста «Бабий Яр» одноименным фондом, в наблюдательный совет которого входят три российских олигарха, и роль в этом процессе Украинского государства?

— Во-первых, самая главная проблема в ситуации вокруг мемориализации Бабьего Яра — как раз бездеятельность украинского государства, а не активность фонда с иностранными основателями, большими деньгами и именитыми зарубежными политиками и историками в наблюдательном совете.

С одной стороны, благородная цель построить в Украине Музей Холокоста, которого нет, и за 25 лет Независимости он не был создан, и тем самым привлечь к себе внимание мирового содружества, научного сообщества. Но предостережения украинской группы историков заключаются в следующих вопросах: где должен быть этот музей? Каким он должен быть? Какова его концепция? У меня создается впечатление, что до сих пор вся деятельность Мемориального центра Холокоста «Бабий Яр» больше направлена на создание информационного повода говорить о мемориале, будоражить общество, а не на его реальное сооружение, а тем более почитание памяти жертв Бабьего Яра. Ведь почему нельзя отказаться от идеи сооружать мемориал на «конфликтном» участке. Например, альтернативным местом для мемориала может быть часть территории бывшего «Мотозавода», который находится рядом с памятным знаком на месте начала «Дороги смерти» евреев 29 сентября 1941 года. Сейчас там создается международный инновационный парк «Юнит сити». И современный музей может лишь выиграть от такого соседства. Еще одним примером частной и общественной инициативы мемориализации Холокоста, которая не создавала конфликт в обществе, является Музей «Память еврейского народа и Холокост в Украине» в Днипре.

Но все эти вопросы, которые задает наша группа исследователей, подписавших письмо, остаются в тени главной проблемы. Государство Украина должно инициировать создание Музея Холокоста и почтить память полутора миллионов убитых евреев. Это как раз вопрос ответственности государства за то, чтобы в Украине наряду с памятью о советских солдатах, одержавших победу, должны почитать память тех, кто не воевал.


«ПОЧЕМУ БЫ ПРЕЗИДЕНТУ УКРАИНЫ В ДЕНЬ ПАМЯТИ И ПРИМИРЕНИЯ НЕ ВОЗЛОЖИТЬ ЦВЕТЫ В БАБЬЕМ ЯРУ?»

— Почему, на ваш взгляд, это происходит и государство является пассивным, не хочет брать за это ответственность за мемориализацию памяти, а лишь принимает участие в акциях почитания памяти в определенные даты?

— Мне кажется, здесь большую роль играет советская традиция чествования событий Второй мировой войны в нашем обществе, когда 70 лет она была эксклюзивной, где чествовали память только участников войны, то есть людей, которые были в Красной Армии, которые себя ничем не запятнали с точки зрения советской идеологии. А о тех красноармейцах, которые попали в плен, о них мы не вспоминаем 9 мая. Также в этот день мы не вспоминаем людей, которые погибли не с оружием в руках, евреев, других групп гражданского населения, жителей сожженных сел, узников концлагерей. Долгие годы об этих участниках войны вообще было запрещено говорить, не то что почитать на официальном уровне.

И потому у людей память о войне — это память о солдате, и все. Это милитарная память. А те, кто не были солдатами, мы о них помним разве что в семейном кругу. Мы мыслим об этой войне эмоциями, а не фактами. Исторические факты показывают, что в рядах Красной армии погибли три миллиона человек, которые были призваны с современной территории Украины, а на этой же территории без оружия в руках погибли пять миллионов человек. Это и евреи, и военнопленные, и гражданское население, которое было уничтожено при других обстоятельствах. И эти люди фактически исключены из официальной памяти о войне.

В 2015 году указом Президента в государственный календарь был введен 8 мая День памяти и примирения, и я это одобряю. Но, опять же, возникает вопрос, как его отмечать. Но церемония «первая минута мира», которая сделана для телевизионной картинки, когда президент встречается с разными ветеранами, не изменяет советскую традицию празднования «Великой Победы». А, между прочим, в некоторых регионах Украины действительно восприняли этот день как день памяти обо всех участниках войны. Например, в Шостке в этом году 8 мая руководители города, представители общественных организаций прошли таким шествием памяти и возложили венки ко всем памятникам, которые есть в их регионе. И к памятнику расстрелянным евреям, расстрелянным коммунистам, заложникам, которых убила во время антипартизанской акции зондеркоманда из Харькова в 1942 году. То почему Бабий Яр в Киеве не может стать таким центром проведения мемориальных мероприятий 8 мая? Почему Президенту Украины в день памяти и примирения не возложить цветы в Бабьем Яру. Это уникальное место, где действительно можно почтить память «всех жертв».


«НАДЛЕЖАЩАЯ ПАМЯТЬ О ХОЛОКОСТЕ ЯВЛЯЕТСЯ ВАЖНОЙ СОСТАВЛЯЮЩЕЙ ИМИДЖА «ЦИВИЛИЗОВАННОГО ГОСУДАРСТВА»

— А почему так происходят, в регионе это понимают, а в Киеве нет?

— Я думаю, это — стереотипное представление в нашем обществе относительно проблемы Холокоста в целом. Что это не «наша», не «украинская» память. Я не могу отвечать за руководителей государства, почему не реализуется такая простая, казалось бы, идея 8 мая возложить официально цветы в Бабьем Яру, а уже 9 мая принимать участие в церемонии возложения венка на могилу Неизвестного солдата. Но это проблема значительно шире церемониальных традиций.

Проблема Холокоста неизменно связана с проблемой сотрудничества местного населения в убийстве евреев. Это трудно признать и сложно о таком говорить, но очень нужно. Иначе о «нас» расскажут «другие». На сегодняшний день в мире среди рядовых граждан и ученых распространена очень упрощенная концепция, что Холокост на оккупированных нацистской Германией территориях будто бы стал возможен из-за антисемитизма местного населения, которое именно по таким мотивам сотрудничало с немцами. Научные исследования показывают, что мотивация сотрудничества при разных обстоятельствах была разной, и несколькими словами описать ее невозможно. Большинство вообще никаких идеологических мотивов не имели и не перенимали ни нацистской идеологии, ни националистической, они вообще никаких убеждений не имели.

Второй конфликтный момент, это участие в Холокосте членов Организации Украинских националистов. Украинское государство, проводя политику мемориализации деятельности разных участников украинских национальных политических организаций и групп, должно выработать четкую позицию и дать ответ на эти сложные вопросы. Это является составляющим имиджа государства на международной арене также.

Третий момент проблемы мемориализации Холокоста в Украине — это конкуренция «жертв». Украинцы относится к тому народу, который также массово истребляли на этих «кровавых землях» во время господства Сталина и Гитлера. Травматичная и десятилетиями запрещенная память о Голодоморе, о сталинских и нацистских депортациях и концлагерях не дает силы сочувствовать трагедии твоих соседей. Но эти исторические проблемы нужно решать, о них нужно вести постоянный диалог. В этом нуждается внутренняя политика, ведь Украина сегодня — это многокультурное и многоэтническое государство. Надлежащая память о Холокосте является важной составляющей имиджа «цивилизованного государства» на международной арене.

И здесь очень важен вопрос ответственности. Мы никогда не связываем вопрос памяти с вопросом ответственности. Если мы строим свое государство, то украинцы как титульная нация должны быть ответственны за память о других народах, живущих рядом с нами.


«ТОЛЬКО АВТОРИТЕТ ГОСУДАРСТВА МОЖЕТ ОБЪЕДИНИТЬ РАЗНЫЕ СТОРОНЫ РАДИ ОБЩЕЙ ЦЕЛИ — ПОЧТЕНИЯ ПАМЯТИ ВСЕХ ЖЕРТВ»

— И этим должна заняться украинская власть с учеными, историками?

— Конечно. И в этой ситуации инициативные общественные организации, просто научные работники не смогут самостоятельно осуществить такой масштабный проект, как создание музея Холокоста в Украине. Здесь государство должно занять четкую позицию. И только авторитет государства может объединить разные стороны ради общей цели, представителей разных общественных организаций, разных групп, которые до этого пытались каждый по-своему почтить память своих жертв.

Это должна быть целеустремленная государственная политика. На сегодня уже кое-что сделано. У нас есть Историко-мемориальный заповедник «Бабий Яр», который существует почти десять лет. Но у меня возникает вопрос, что там сделано за это время? Не за деньги наших налогоплательщиков? Невзирая на отсутствие любой деятельности, в прошлом году директора этого заповедника опять переизбрали на должности при поддержке представителей Министерства культуры и общественных организаций. Ну да, можно аргументировать, что деньги на помещение музея государство не выделило. Но подготовить экскурсии и проводить их на территории заповедника — можно? Собирать экспонаты для будущей экспозиции полностью — реально? Как относительно исследовательской работы?

В этой ситуации, когда на месте музея Бабьего Яра у нас пустота, то, как говорят, «свято место пусто не бывает». Поэтому снова и снова возникает вопрос надлежащего почтения памяти жертв Бабьего Яра в виде идеи сооружения нового памятника, который бы объединил всех жертв. Или создание историко-культурного центра, сейчас мемориала Холокоста «Бабий Яр».

Такая ужасная ситуация с отображением темы Холокоста почти во всех музеях Украины. Национальный музей истории Украины во Второй мировой войне имеет в постоянной экспозиции всего три витрины, которые рассказывают об убийстве и спасении евреев во время войны. Национальный исторический музей Украины — ни одной. Так же и Музей истории города Киева. Это в стране, где погибло по приблизительным подсчетам, полтора миллиона евреев! Я уже не говорю о краеведческих музеях. В большинстве из них экспозиции о Второй мировой войне с 1970-х годов остались в неизменном виде до настоящего времени, со всеми советскими подписями, пропагандистскими призывами и идеологией.


«НАШЕ ВИДЕНЬЕ ПРОБЛЕМЫ МЕМОРИАЛИЗАЦИИ БАБЬЕГО ЯРА БАЗИРУЕТСЯ НА ОСНОВЕ НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ»

— Какой, по вашему мнению, должна быть концепция мемориализации в Украине, в частности в Бабьем Яру, которую должно вырабатывать государство?

— Наша идея заключается в том, что это должен быть не один, а три проекта. Проект ландшафтного благоустройства территории Историко-мемориального заповедника «Бабий Яр», музей истории Бабьего Яра и мемориал Холокоста.

В 2015 — 2016 годах был проведен Международный архитектурный конкурс идей создания мемориального парка в Киеве «Бабий Яр — Дорогожицкий некрополь». Основателем конкурса был благотворительный фонд «Украинско-еврейская встреча» (Канада). Идеи, представленные в работах, которые жюри признало лучшими, ожидают воплощения. Важно, чтобы люди не просто заходили на территорию современного парка «Бабий Яр» съесть мороженое в тени деревьев или выгулять свою собачку, а понимали, что они зашли на памятную территорию. Без надлежащего благоустройства всей территории заповедника, любой проект сооружения здесь мемориала, какой бы современный и новаторский он ни был, обречен стать мемориалом на мусорнике. В прошлом году к 75-ой годовщине расстрелов евреев в Бабьем Яру государством было немало сделано для благоустройства центральных аллей заповедника, реставрации памятников, но в целом, Бабий Яр остается обычным парком отдыха советского образца. Собственно, каким он и задумывался.

Вполне реально в ближайшее время создать музей истории Бабьего Яра, и для этого не нужно гигантских средств. Потому что уже есть помещение — это здание бывшей конторы Лукьяновского еврейского кладбища по ул. Мельникова, 44. За основу будущей экспозиции можно взять выставку «Бабий Яр: память на фоне истории», которая демонстрировалась в 2016 году в Музее истории города Киева. Ее можно взять за основу концепции будущего музея, которую уже можно обсуждать. Кстати, эта выставка есть в онлайн: http://memory.kby.kiev.ua. В 2016 также был завершен и опубликован исследовательский проект «Бабий Яр. История и память» (под редакцией Владислава Гриневича и Павла-Роберта Магочия), в котором принимали участие историки, литературоведы, искусствоведы из многих стран. То есть, виденье нашей группы историков проблемы мемориализации Бабьего Яра базируется на основе научных исследований и успешных проектов. Проблема в том, что эти проекты оказались «незаметными» для государственных чиновников, которые могут принимать ответственные решения.

А Музей Холокоста — это действительно долговременный важный международный проект. Его главная задача — рассказать нашим детям, что такое Холокост, и как эти события во время войны происходили у наших соседей, и здесь в Украине. Почему это случилось, и почему мы так долго об этом молчали. Поэтому важно не ограничиваться только историей 1941—1945 годов. Равно как и географией современной территории Украины, а тем более Советского Союза. Потому что как можно говорить о Холокосте на Галичине, не рассказав о Холокосте на территории Польши, или так же о судьбе евреев в Черновцах, не вспомнив о политике Румынии. Как и много других подобных музеев в разных странах мира, он должен реализовываться при активном участии государства, которое должно выступать координирующим и объединительным центром.

К любому из названных проектов фонд «Мемориальный центр Холокоста «Бабий Яр» может приобщиться, если они начнут реализовываться. И уже можно будет вести диалог с других позиций.

Но пока еще у нас диалога с организаторами «Мемориальный центр Холокоста «Бабий Яр» не получается. Нашу группу историков, всех вместе и каждого индивидуально, приглашали принять участие в совместных заседаниях этого фонда. Но на наши предложения, что это обсуждение должно быть открытым, публичным, и позиция каждого участника должна быть задокументирована и обязательно учтена в будущей концепции мемориала, организаторы ответили отказом. К сожалению, результаты обсуждения концепции, которое состоялось 5 июля 2017 года, а также многочисленные интервью в печати основателей и сотрудников Мемориального центра только повторяют начальные заявления инициаторов создать «центр памяти Холокоста на территории бывшего Советского Союза, построить наибольший в мире мемориальный комплекс на месте трагедии в Бабьем Яру в Киеве». Что подтверждает стремление инициаторов проекта воспроизвести на уровне исторической памяти прежнее советское пространство, то есть прислужиться современному русскому империализму.


«НЕПРИОБЩЕНИЕ УКРАИНЫ К ПРОЕКТУ «СОБИБОР» СВИДЕТЕЛЬСТВУЕТ О НЕЗНАНИИ СОБСТВЕННОЙ ИСТОРИИ»

— Пани Татьяна, возможно, вы слышали новость о том, что инициаторы реконструкции музея «Собибор» — Польша, Израиль, Голландия и Словакия — отказались принимать деньги от России, которая заявила о готовности внести весомый финансовый вклад в обустройство этого мемориала. Что вы скажете об этом, возможно, и в нашем случае нужно отказаться от российских денег для строительства мемориала в Бабьем Яру?

— Я не знаю, чем в данном случае мотивировали отказ получить российский деньги инициаторы этого проекта. Возможно, они не хотели показывать роль Красной армии в освобождении этого села. А то, что Украина не приобщилась к этому проекту, свидетельствует о незнании своей истории. Потому что во время войны Собибор — это было украинское село. И уже после войны оттуда выселили украинцев. И эти евреи из минского гетто, которые подняли восстание в «Собиборе», тоже были родом из Украины. И Аркадий Вайспапир, участник восстания, бывший пленный красноармеец, был родом из Херсонской области. Этот легендарный человек в настоящее время живет в Киеве, ему уже больше 95 лет. И кто о нем знает из людей, которые не приближены к кругу исследователей Холокоста? И Александр Печерский, организатор восстания, бывший советский военнопленный, тоже родом из Украины, из Кременчуга. Тогда благодаря побегу из лагеря смерти выжило 47 человек. Это история, о которой надо знать, как и о Матросове или «Молодой гвардии» — легендах, о которых нам десятилетиями рассказывали. Другой момент этой истории, это то, что охранниками этого лагеря были травниковцы, большинство их которых — украинцы. Это было специальное подразделение «СС» для охраны концлагерей, который набирался из советских военнопленных, а затем из гражданского населения Рейхскомиссариата Украина. И это другая страница истории лагеря смерти «Собибор», которая объясняет, почему об этом лагере смерти так мало у нас знают. Для Украины было бы очень престижно присоединиться к такому мемориальному проекту и почтить память жертв Холокоста, в том числе и из Украины, сохранении памяти об участниках восстания, а также оказать таким образом поддержку немногочисленной украинской громаде, что еще проживает в небольшом городе рядом с мемориалом во Влодаве.


«ЗНАНИЕ ИСТОРИИ ПОМОГАЕТ ПОНЯТЬ, КТО МЫ В ЭТОМ МИРЕ...»

— Хотелось услышать ваше мнение о том, почему важно нам всем, конечно, в первую очередь государственным деятелям, знать собственную историю, и как добиться, чтобы государственные мужи знали историю народа, который они представляют?

— Знание истории важно не только для государственных чиновников, но и для каждого, потому что оно помогает понять, кто мы в этом мире, где мы стоим среди других людей в этом мире. Мы можем жить в своей среде, и нам может казаться, что история не нужна. Но как только вы попадаете за пределы своего города или за пределы своей страны, мы должны, во-первых, аргументировать, опровергать или подтверждать те стереотипы, которые существуют у других людей относительно твоей страны, твоей нации. И история как раз помогает в этом разобраться и в известной степени разрушить, в известной степени что-то конструировать. Но история войны на сегодняшний день во всем мире остается болезненной темой, не до конца проработанной, не до конца переосмысленной. А для Украины тем более, территория которой формировалась в процессе этой войны, и мы должны просто делать эту историю инклюзивной, мультикультурной и в таком понимании ее видеть. К сожалению, эта история в большинстве не героическая, а очень трагическая. Кроме тех, кто штурмовал Рейхстаг, другая — очень большая — часть сидела в лагерях ГУЛАГа, а еще были такие, что носили форму немецкого врага. Также были люди, которые просто хотели выжить. А миллионы людей вообще ничего не могут рассказать, потому что их убили, и они не поняли, когда, как и почему, и за что. Они молчат.




Интернет-версия книги «Бабий Яр: человек, власть, история»

Деятельность Комитета «Бабий Яр»



BESTHOSTING
хостинг на серверах
в Україні, США та Німеччині.
Домен БЕЗКОШТОВНО!
Наш баннер

© Общественный комитет «Бабий Яр», 2007-2017
Generated by
Alex:DB:Manager